ЦЕЛЫЙ ГОД СПЛОШНОГО «СЛАМПА»
В ЭТО СЛОЖНО ПОВЕРИТЬ
НО
Лучшему русскому журналу «Сламп» действительно исполнился один год. Тридцать первого декабря 2013-го был зарегистрирован домен theslump.ru, а через полгода мы впервые робко подняли свои головы. Подняли и пришли в ужас: вокруг были горками насыпаны журналы со спецпроектами про турбийоны и редакционными материалами про кроссовки и модную музыку. По этому полю ходил малахольный клерк и мучительно выбирал между десятью способами правильно наливать крафтовое пиво и ТОП-пятнадцатью с половиной лучшими эко-веган-отелями. Ежемесячник, баннеры которого когда-то снимали с улиц Москвы за немыслимые сегодня иронические намёки, тихо превращался в AdMe для интеллигенции и рассказывал об удивительных местах, чудных людях, забавных явлениях и красивых вещах. Литературный глянец печатал колонки министров и депутатов. Временами носить модные кроссовки было не сезон, и тогда кто-нибудь рисковый заказывал мудрёное эссе академику в очках и печатал его в сопровождении модных ч/б фотографий. По поводу такой наглости из-за кустов тут же вываливался популярный медиаменеджер и с едва заметным презрением докладывал, что печатать нынче длинные тексты – это, вообще-то, неуважение к занятому читателю. Читатель поднимал лицо, слыша себя окликнутым, но все уже расходились. За горизонтом розовел закат.
И ТУТ ВЫХОДИМ МЫ
какой восторг!

Год – двенадцать месяцев – в современной России это слишком много, чтобы не измениться. Однако у Слампа это получилось. И когда мы печатали интервью с украинским снайпером, и когда рассказывали историю парня, исключаемого из школы за призывы к равенству, и когда писали о революции французской и революции русской, и когда беседовали с героями и сумасшедшими, мы всегда оставались верны себе и хотели только одного: поскорее заработать денег. К большому сожалению, пока у нас мало что получилось в этом направлении. Строго говоря, в этом направлении у нас не получилось совсем ничего. Но тем сильнее мы надеемся, что сможем продержаться ещё год, а может, и не один. Очень обидно, когда все деньги зарабатывают журналы про турбийоны и модные кроссовки для эко-веганов.

Время подвести промежуточные итоги у нас ещё снизу, а пока предлагаем вам ознакомиться с роликом, который мы подготовили по такому фантастическому поводу.

«Полёт ведущего»
ВОТ ТАКОЙ ВОТ СМЕШНЮЧИЙ РОЛИК
Если бы год назад нам кто-нибудь сказал, что за такой короткий срок мы столько всего наделаем, мы бы этому человеку дали поленом по голове. Мы, откровенно говоря, совсем не любим много писать. А потому как так вообще всё вышло – мы и не знаем даже. Мы рассказывали вам то, чего нам приходило в голову, и делали это так, как хотели. А вас и не спрашивали. Кто бы нам сказал год назад, что главный принцип любой инновационной деятельности заключается в решении прежде всего собственных вопросов и проблем, удовлетворении собственных потребностей. Ну, мы, получается, и так знали. Вот не стало в России с 2012 года публицистического гуманитарного журнала, где же печатать истории про обстрелянную луганскую библиотеку живым языком? Где рассказывать о преступлениях так, чтобы было красиво и страшно? Где мучительно дискутировать: нужна нам национальная идея или нет? Негде. Ну, было негде. А теперь – гляньте, как всё хорошо стало.
260

текстов

756

драм

2

ссылки от Навального

25

авторов

277

блогов

300

цитат + столько же фактов

14

минут мыслей о том, какую бы ещё цифру сюда вставить

2480

произведений живописи использовано, чтобы случайная аудитория новых медиа не подохла со скуки

Эссе, очерки, расследования, интервью с чудовищами и полезными обществу или хотя бы кому-нибудь людьми, диалоги и дискуссии, новости на особом языке, переводы, дайджесты лучших текстов на четырёх языках, колонки о перманентном, факты о необязательном – это всё и есть «Сламп». Не стоит забывать и о картинках. Раз уж мы столько всего натворили, почему бы не напомнить обо всём этом вам. Катастрофически тяжело выбирать лучшее из хорошего, но мы постарались.
СЛАМП::ЛУЧШЕЕ
Метафизика метамодернизма

Эпитафия на смерть постмодерна
Свинцовый долг

История одного убийства
России нужен новый язык

Хронология искажения реальности
Особое место на отшибе

Почему нам не нужна национальная идея
Спецслужбы в отпуске

Кто покушается на жизнь антипутинских диссидентов за границей
ЭССЕ
БЕСЕДЫ
письмо автора Александр Стрельников, «Сламп»:
Прошлым летом — самым жарким летом на моей памяти, и речь, конечно, не о температуре — я, окончив первый курс по специальности «издательское дело и редактирование», вернулся в свой город Торез Донецкой области, запланировав найти работу на лето. Выбор в таких городках обычно невелик, поэтому я серьёзно думал попытаться устроиться в местную городскую газету «Горняк» — единственная городская общественно-политическая газета выходила в Торезе с 1929 года. Шестого мая её уже громили за отказ изменить редакционную политику (тогда известные неизвестные выломали дверь в редакцию и сломали всё, что могли, бейсбольными битами), и мне было не по себе. Но так было всегда — на каждую акцию по реакции. «Почему бы и не попробовать, сейчас везде неспокойно?». Я не успел ни обдумать своё решение, ни сходить туда: в ночь с пятого на шестое июня (в День журналиста Украины) несколько неизвестных сожгли (вероятно, забросав коктейлями Молотова) офис газеты «Горняк». По одной официальной версии редакция сгорела из-за нарушения техники пожарной безопасности; по другой — из-за брошенной кем-то сигареты в закрытое окно.
В рупор несогласных затолкали сурдинку, а их печатное слово превратили в нервное перешёптывание по тесным квартирам.
Несколькими месяцами позже, в конце сентября, бесцельно листая что-то, я увидел ссылку на FurFur с заголовком «Создатель журнала «Сламп» о том, почему нам до сих пор нужны длинные тексты». Я подумал: «Очень и очень здорово, лонгридов на русском действительно не хватает». А потом взял и написал письмо этому самому создателю, прикрепив дурацкий текстик с оммажем (или панегириком) Томасу Пинчону. Так я и попал в «Сламп».
Прошедший год был важен для меня. Я по-новому взглянул на “новые медиа”, лонгриды, подходы к написанию текста и значение информации в наши дни. Еще год назад было терпимо, иногда даже забавно, смотреть на примитивные картиночки с тривиальными подписями к ним, называемыми статьями. Теперь от подобного тошно. В «Слампе» подход к тексту радикально другой; если ты пишешь — будь добр, изучи тему, прочитай всё, что известно, вплоть до каких-то книг, сопоставь на первый взгляд не связанные факты, пиши без трюизмов, да ещё так, чтобы было занятно.
Количество информационных ресурсов с низкой плотностью текста неизменно растёт, несмотря на кризис в отрасли, а люди продолжают плеваться языками пламени в печатное слово. Мы пишем не только о том, что нас окружает, но и том, как мы сами можем на это повлиять, а это всегда важно. Новый мир отчаянно нуждается в новых медиа, которые знают цену и важность слова. Сламп уже год с вами.
ПОЗАВЧЕРА
Сравнительно молодой формат исторической драмы за какие-то шесть выпусков уже успел страстно полюбиться автору формата, Илье Шурнику, редакции «Слампа», нашим близким и дальним родственникам и их домашним животным. Ответственно заявляем, что формат ждёт расцвет и блестящее будущее.
письмо автора Илья Шурник, «Сламп»:

Во-первых, это красиво. Сламп действительно может зацепить визуальной стороной читателя, чей мозг ещё не до конца съеден "модными" порталами, в сущности, копирующими массовый глянец. Впрочем, тех, чей мозг уже съели, Сламп может спасти, достаточно только приложить немного усилий. Мы возложили на себя миссию помочь читателям трансформироваться в интеллигенцию – вот о чём нельзя забывать, неважно, с какой степенью серьёзности это сказано. Думающих всегда мало, но не стоит делать ставку на элитарность, мы видели, к чему это приводит интеллигентские издания в России. Сламп – это не только статичный источник информации, это ещё и инструмент самотрансформации и трансформации окружающей среды. Вместе с этим я, конечно, призываю помнить и о важности чистого знания как того самого ресурса, который человек, мне хочется надеяться, получает после чтения наших текстов. Потому что не так уж много есть медиа этого (не академического) языкового уровня, действительно могущих дать читателю ценные знания. В прошлом году агентство ТАСС провело ребрендинг, назвав себя "агентством знаний"; даже если мы забудем о том, что оно суть обычная шестерёнка государственной машины пропаганды и подойдём к нему со всем пиететом, всё равно возникает вопрос: а где, собственно, в каком разделе сайта агентства ТАСС располагаются эти самые знания? На другом же полюсе – Империя Листиклов имени AdMe, поставляющая жвачку для мозгов. Очень предсказуемо мне, как автору, сообщать вам в завершение, что Сламп лучше всех, но что уж тут поделаешь – такая правда, другой нет.

Lebedev Report
Один из первых регулярных форматов «Слампа», Лебреп благополучно скончался, не дожив до годовщины чуть больше месяца. Мир был несправедливо невнимателен к нашим робким попыткам возродить в российских медиа традицию сатиры на байкеров-врачей и их приятелей; мир получил то, что хотел. Байкеры остаются с вами, Lebedev Report с вами прощается.
«...Надо начать с чего-то хорошего. А что может быть в нашем мире лучше хохлов? Только хохлы в России. Одним из таких примеров может являться твиттер-аккаунт под названием “Бандеровский футбол”. За которым скрывается поклейщик обоев из Москвы. Но теперь этот сэр будет не одинок. Ведь в Екатеринбурге открывается региональная ячейка “Правого сектора”. Свидетельствует об этом фотография визитки с соответствующей надписью. Опубликовал её, как пишут журналисты, известный российский блоггер Сергей Колясников. Ну кто не знает Сергея Колясникова, правда ведь? Все знают старого-доброго Сержа Коляску. Серёженьку. Серуненьку. Кто ведь его не знает, да?»
«...Третье самое важное правило – русских женщин, сука, уважать надо. РПЦ, сука, говорит, что если русских женщин кто и обидит, потом к нему придут русские, сука, мужчины и русское, сука, государство. Защищать русских, сука, женщин. Мы вообще не понимаем – это правило для таджиков или для самих русских? Это же в горах калым отдают, “за маму зарэжю” и такое вот прочее. А настоящий русский мужик и леща дать не постесняется. И по “солнышку” так может легонько приложиться. Чтоб не выступала баба.»
«...Что ещё, кроме Слампа, поможет вам стать гомосексуалистом, так это американские врачи. Как минимум, те, которые из Делавэра. Совсем недавно в ходе операции, пока пациент был без сознания, юморные и весёлые хирурги одели на него женские трусы и забыли снять после всех процедур. Когда мужчина очнулся, он совершенно случайно заметил новый предмет одежды на себе и немного возмутился. Мы не уверены, но можем предположить, что это была не просто шутка врачей, а новый метод превращения гетеросексуалов в геев. Ведь, по словам адвоката пациента, его клиент “был просто в шоке”. Если эта фраза была передана со слов потерпевшего, то мы бы не настаивали так активно на вине врачей и даже согласились бы с ними, что женские трусы очень идут американцу. Какой нормальный мужик вообще может сказать фразу “Я был в шоке”?»
письмо автора Вячеслав Тарасов, «Сламп»:

Сидел, читал Кашина. Так почему-то и бывает: если не владеешь английским языком превосходно и не живёшь в далёких далях, то буквально приходится его читать. Особенно это иронично, если ты, как я, — украинец. Мучительно тяжело читаются тексты, где объективность заканчивается на украинском вопросе. И всё-таки. На «Кашин.гуру» увидел очень хороший текст о встрече губернатора с региональными журналистами, где, кроме стиля, актуальности и хорошего юмора, было нечто, что вынудило меня обратить внимание на автора, перечитать его тексты и, в конце концов, постучаться в редакцию. Не «Кашина», — «Слампа».

Тополь, а это был он, писал в том (да и не только том) тексте о региональном журнализме и региональной политике. В смысле их выдающегося провинциализма. Не стану пытаться формализовать критерии этого термина, но самая важная его характеристика — гротескный непрофессионализм. Оба наших главреда (и Тополь, и Парагваев) и многие авторы часто говорят о лонгридах, дескать всё дело в них. А мне бы хотелось обратить внимание на качество. Достойных медиа на доступных мне на языках (украинском и, как вы, возможно, догадались — русском) — единицы.

Не стану концентрироваться на причинах этой, в худшем её смысле, местечковости большинства СМИ; пожалуй, они намного шире, чем просто кризис журналистики. Тогда, осенью четырнадцатого, я обратил внимание, как мало публикуют хороших текстов, как ужасно их оформляют. А к середине зимы пятнадцатого примкнул к редакции «Слампа» — лучшего в своей нише медиа на русском языке.

Тут, к слову, тоже есть немного этой всепроникающей региональности — амбиция стать, как принято говорить в редакции, ЛРЖ (что расшифровывается как «лучший русский журнал»). Здесь, наверное, нельзя не упомянуть о казусе Табакова, который сначала сообщил о вторичности украинской культуры по отношению к российской, а позже добавил, что всё не совсем так, что они — суть одно целое — составляющие некой славянской культуры. Многие высказались по этому поводу. Говорили в основном предсказуемые вещи вроде: «так и есть: хохол — лох», «всё не так, кацап — раб». Были и исторические экскурсы: от расстрелянного Возрождения до преференций украинцам в рамках дележа общесоветского пайка. Но это же пошло и вообще не та плоскость. Обе эти культуры — давно состоявшаяся часть общемирового творческого процесса. Закрывать их и себя в чуланах национализма — преступление против культуры такое же, как современное российское «импортозамещение» против экономики. Это как раз и есть одна из важнейших вещей, которой занимается «Сламп» – разрегионализация, распровинциаливание.

Хотелось бы и закончить вопросами сути и дизайна журнальных текстов, да не выйдет. К сожалению, теперь у нас есть ещё одна миссия, вообще без шансов на успех. Я бы хотел, чтобы о ней вместо меня рассказал признанный гений. Этот его текст был опубликован в стране, где не сделали выводов из совсем недавней ужасной войны, где власть стремительно набирали ограниченные во всем, кроме глупости и популизма, психопаты, а толпа была этому рада:

«Я не раз высказывал мнение, что, вместо того чтобы убаюкивать себя политиканским вопросом «кто виноват», каждый народ и даже каждый отдельный человек должен покопаться в себе самом, понять, насколько он сам, из-за своих собственных ошибок, упущений, дурных привычек, виновен в войне и прочих бедах мира, что это единственный путь избежать, может быть, следующей войны. Генералы, крупные промышленники, политики, газеты, – никому не в чем себя упрекнуть, ни на ком нет ни малейшей вины! Можно подумать, что в мире все обстоит великолепно, только вот десяток миллионов убитых лежит в земле. Две трети моих соотечественников читают газеты этого рода, читают каждое утро и каждый вечер эти слова, людей каждый день обрабатывают, поучают, подстрекают, делают недовольными и злыми, а цель и конец всего этого – снова война, следующая, надвигающаяся война, которая, наверно, будет еще ужасней, чем эта. Все это ясно и просто, любой человек мог бы это понять, мог бы, подумав часок, прийти к тому же выводу. Но никто этого не хочет, никто не хочет избежать следующей войны, никто не хочет избавить себя и своих детей от следующей массовой резни, если это не стоит дешевле. Подумать часок, на какое-то время погрузиться в себя и задаться вопросом, в какой мере ты сам участвуешь и виновен в беспорядке и зле, царящих в мире, – этого, понимаешь, никто не хочет! И значит, так будет продолжаться, и тысячи людей будут изо дня в день усердно готовить новую войну. С тех пор как я это знаю, это убивает меня и приводит в отчаянье, для меня уже не существует ни «отечества», ни идеалов, это ведь все только декорация для господ, готовящих следующую бойню. Нет никакого смысла по-человечески думать, говорить, писать, нет никакого смысла носиться с хорошими мыслями: на двух-трех человек, которые это делают, приходятся каждодневно тысячи газет, журналов, речей, открытых и тайных заседаний, которые стремятся к обратному и его достигают.

Конечно, война опять будет, не нужно читать газет, чтобы это знать. Можно, конечно, грустить по этому поводу, но не стоит. Это все равно что грустить о том, что, как ни вертись, как ни старайся, а от смерти не отвертеться. Бороться со смертью – это всегда прекрасное, благородное, чудесное и достойное дело, а значит, бороться с войной – тоже. Но и это всегда – безнадежное донкихотство.

Твоя жизнь не станет пошлой и глупой, даже если ты и знаешь, что твоя борьба успеха не принесет. Гораздо пошлее бороться за какое-то доброе дело, за какой-то идеал и думать, что ты обязан достигнуть его. Разве идеалы существуют для того, чтобы их достигали?»

Герман Гессе, отрывок из романа «Степной волк», 1927

Искореняйте в себе регионализм, не опьяняйтесь войной, читайте «Сламп».
ТЕКСТЫ
письмо автора Катерина Никифорова, «Сламп»:

Что может произойти за год?

За год можно родить. Ну и родиться, соответственно. Похоронить можно кого-нибудь, да и умереть, безусловно, можно. И воскреснуть, при желании. Вон сколько сразу можно, демократия же. Демократия – она за год не делается, а вот тоталитаризм установить – это пожалуйста. Можно в течение года запрещать однополые браки. Или, наоборот, разрешать. Жениться за год – ох, сколько раз можно, круглый год одни женятся, а другие к ним на свадьбы ходят букеты ловить, и тоже женятся, на ком попало, пусть даже и на себе, а потом всё равно все разводятся, потому что развестись за год тоже можно. Потерь за триста шестьдесят пять дней случается немало – теряется честь, совесть, девственность, гражданство, бизнес, вес (не факт), какая-нибудь конечность (а то и все), телефоны теряются, а это уже совсем трагедия, так можно и веру в людей потерять. Но, потеряв, обязательно можно что-то найти – работу, клад, мужика хозяйственного, бабу красивую, коня здорового, всё пригодится, жильё можно новое найти, переехать туда, убить соседей, что мешают спать, побывать на суде, стыдливо прикрывая лицо руками от надоедливых журналистов, выслушать приговор судьи и причитания родственников, а вот отсидеть срок за год не получится, а вы как думали, быстро только кошки родятся. Которые, говорят, за год стареют на семь лет. Только у кошек за это время не происходит ничего интересного, а ведь они могли бы выйти на митинг, баллотироваться в президенты, разгласить гостайну, провести карательную операцию, спасти страну, в конце концов. Но тогда котиков никто любить не будет, поэтому у них должна быть стабильность. Это у людей вон жизнь насыщенная, за один, всего за один год можно столько пережить: застрять в лифте, выиграть в лотерею, покреститься, начать пить, сменить пол, отслужить в армии, сделать пирсинг, угнать автомобиль, прозреть, стать бомжом – вариантов масса. Всё, что угодно, может произойти.

А с нами вот произошёл журнал. И происходит. И будет происходить, что характерно.

ПИСЬМА ЧИТАТЕЛЕЙ
Неделю назад мы напомнили нашей аудитории о том, что двадцать восьмого июля «Слампу» исполняется год, и попросили написать нам письмо. Читатели послушно решились. К сожалению, не все присланные письма имеют возможность быть опубликованными – в интернете слишком мало места, к тому же нам хотелось оставить что-то только для себя.
Для кого вы вообще журнал сделали? Вас же по-любому не читает никто. Кто будет читать сайт без мобильной версии и нормального респонсив-дизайна? Хотя, в этом даже есть героизм — в 2015 году делать сайт без мобильной версии. Буду вас читать теперь.

Edvaedva

Журнал хороший, но вообще было бы неплохо, если бы вы публиковали одни только картинки. Картинки очень хорошие у вас. Статьи от них в большинстве случаев отвлекают, а в некоторых случаях даже портят. В качестве компромиссного варианта могу предложить делать шрифт белым цветом, чтобы если кто-то захочет прочитать, что вы там сочинили, мог просто выделить. Спасибо за понимание.

Полина

Я вас читаю только ради картин, почему вы не указываете художников под изображениями? Я давно просил уже в вашем паблике ВК. Вы же типа просветительский проект, это помогло бы образовывать вашу необразованную аудиторию. Если вы не уважаете читателя, вы так и скажите. «Пошёл ты нахрен, читатель», — скажите.

Максим

Какое ещё письмо вам написать? Вы там оборзели совсем что ли? Сначала вы нас заставляете читать, то что вы сами пишете (это временами невозможно совершенно), а теперь вам ещё и письма писать? Может, спеть? Вам скучно? Хотите познакомиться с культурой народов севера? Зачем вы просите писать вам письма, если вы не дарите футболки за лучшие письма, как в Эсквайре? Интересно, чьи портреты были бы на ваших футболках. Ольшанского, наверное. Футболки с Ольшанским. Возьмите на заметку.

Александр Артемьев

А у вас в редакции есть девушки? Я к чему спрашиваю. Во-первых, по вам видно, что нет. Во-вторых, как-то это непорядок для прогрессивного журнала. Заведите себе пожалуйста девушек. Вполне возможно, что часть непродуктивных авторов при такой ситуации отпадёт. Это пойдёт вам на пользу. Я бы предложила себя, но к сожалению я геолог.

Саша

годно. не бросайте этот проект.

ssc

ответ

С радостью сообщаю, что девушки в редакции «Слампа» имеются. Круг их занятий смутен, а текучка (девичьих кадров) необычно велика, но мы держимся.

катерина никифорова

печатается с сокращениями

Я отношусь, как говорит Кашин, к «лояльным читателям», поэтому буду говорить прямо. Правда, я знаю кто такой Кашин, понимаю почему его можно и нужно читать, а вот Сламп остается для меня недопонятым — причем, в плохом смысле. Кто такой Тополь Парагваев я понял, когда прочитал на Фурфуре текст о длинных текстах, и текст мне этот чрезвычайно импонирует. При случае я даю ссылку на него, храню скриншот с понравившимся местом и так далее. Посыл как будто ясен, но сайт, которые его должен реализовывать, делает это... спиной к читателю, что ли. Взять те же рубрики. Что они означают? С заголовками та же проблема. Очень часто я не знаю, что будет внутри. Я вижу только красивую витрину («стильный», интригующий заголовок). Важно ли это? Наверное да, потому что я не открываю ссылку, я пролистываю дальше. Это повторяется часто, и не у меня одного, в результате статьи не читаны, сайт не смотрен. Заголовкам не хватает честности. Это даже как будто отдает комплексом неполноценности: я сомневаюсь что будут читать, постараюсь привлечь читателя красивым, «умным» заголовком. Смотрите, как я умею! Блин, во всем нужна конкретика, даже если пишешь о высоких, важных, глобальных вещах, тут она не менее важна. Все просто: у каждого читателя есть определенные интересы. Он выискивает интересное ему, цепляется глазами за заголовки, читает. Бывают тексты, очень важные для человека. Заголовок — это то что приводит к тексту. Поэтому без честного, прямолинейного заголовка (или хотя бы подзаголовка) текст не находит своих читателей. Про сами тексты ничего говорить не буду, потому что читал их не так много. Уверен, многие из них достойны всеобщего внимания. Надо бы сделать их поближе к читателю, не прятать за пестрым фасадом «умных» заголовков. (Жду ответа, кстати.)

Александр Зуев

ответ

Проблема понятности того, что мы делаем, и той формы, в которой это подаём, за прошедший год возникала регулярно, причём в редакции чуть ли не чаще, чем у читателей. "Говорящий заголовок" – это сатанинское изобретение информационных медиа, в онлайн-СМИ особенно актуализировавшееся. Мы к информационным медиа относимся одной третью своего левого бочка. Это раз. Раз уж я тут за что-то отвечаю, то мне в первую очередь хотелось бы, чтобы всё было красиво. В том числе, конечно, и заголовки. Заголовок "Мистический коллапс. История одного оправдания" красивее, чем "В Екатеринбурге фотограф убил свою жену. Алексей Шандра реконструировал события". Ровно по этой причине заголовки такие, а не другие. Мы в этом смысле вполне принципиальны, или мы переломим привычки, выработанные онлайн-медиа у нашей аудитории, или сгниём. Нам надо верить и читать каждый текст, а не листать по заголовкам. Не так уж много мы и пишем. Это два. Впрочем, в ближайшее время мы всё равно планируем запустить версию "для людей", в которой ссылки на самые сложные тексты будут сопровождаться подробными лидами и пересказами основной темы. Pour votre commodité.

в.в.

Здравствуйте Мартин Алексеевич! Только что закончил писать авторскую колонку. Написал как хотел — на 5 тысяч знаков больше и картинок побольше, вставлял почаще. Так что теперь должно читателей побольше быть, потому что прошлая колонка была неудачной, а эта будет хорошей обязательно. Это старики всегда говорили если прошлая колонка плохая, то этота хорошая, как пить дать. Писал целый день неторопясь, а то боюсь как бы не свалиться. Я 10 тысяч знаков написал и проволялся день в постели — спина заломила и нога стала ныть. Так что перенапрягаться не надо. А тут дописал всё неторопясь к трём часам. С картинками, всё как надо. Всё теперь будет в норме, Мартин Алексеевич. С колонками это главное, потому как это основа хозяйства. А после можно уж и переводы литературные обзоры. И прочую мелочь. Я думаю что надо новую колонку теперь писать где старая была и туда новые картинки ставить, а то она уже у нас неделю всё на одном месте, а потом всё равно надо новую писат, эти то эта вся сгнила истощилась и это будет в самый раз. А переводы можно и оставить им не убудет, они вон как прошлый год пёрли и никаких картинок не надо. Так что теперь дело в картинках в тех что надо для колонок. Как только мне достанут тогда и сразу можно писать. Мартин Алексеевич! Тут вот случилась одна неприятность. Поругал я провинциальную журналистику и успокоился. А неделю назад появился лёгкий запашок у этой газеты про которую я писал и где они шуршали. И теперь пахнет сильно и пахнет тухлятиной. Я думаю что они бюджета наелись и завалились в газету а теперь там гниют. Но это ничего она бумажная так что её в интернете обругать можно и заодно все дыры образования обсудить. Это я займусь вот колонку напишу и займусь.

Вадим

письмо автора Герхард Каздалевский, «Сламп»:

Понимаете, “новые медиа” – это, конечно, чушь собачья. Вся эта кутерьма (по-новомедийному “хайп”) вокруг “свежих” идей и “инновационных” подходов – всего лишь развитие старой доброй журналистики, которая в привычном нам виде существует не так уж и долго. Изменяется – и правильно, а чего ж на месте стоять. Были газеты ежемесячные, стали ежедневные, теперь ежеминутные, текучие ленты новостей и статей, СМИ то ли сжались в точку, то ли расползлись ровным слоем повсюду. Но тут никакой неожиданности нет, так все человеческие технологии развиваются.

Иначе обстоят дела в России, в наших медиа давно всё вымерло. Новое и старое, хорошее и даже плохое тоже вымирает. Вот примерно так я и думал, читая беседу Тополя Парагваева и Олега Кашина на сайте последнего в домене .гуру. Мне стало интересно, при всём непонимании сути западных интеллектуальных журналов (ну просто я их не видел толком), которые вдохновляли и вдохновляют Тополя. Ну и ладно, подумал я, подумаешь, New Yorker, а я вот, “Науку и жизнь” читал, а ещё “Моделист-конструктор”. Написал, попал в команду.

Довольно быстро я понял что к чему: список людей в рабочей группе Слампа меня восхитил, чёрт побери, на дворе АТО, ватники, хунта и фашисты, но больше половины редакции – из Киева. Могилянка, Шева, держите меня семеро, только Львова не хватает. Нет, я не был удивлён, рассержен или что-то вроде того, совсем наоборот. Дело-то всё в том, что современная русская культура без вклада украинских просветителей (пусть они не называли себя “украинскими”) была бы совсем другой, куда более бедной и отсталой.

О, вот такое возвращение к корням, когда русский (во всех смыслах) журнал делают граждане Украины вместе с гражданами России – это прекрасно. То, что они его делают во время полуофициальной полу-недо-гибридо-войны между двумя государствами – этому можно лишь аплодировать. Сламп, таким образом, изначально оказался за пределами культурных стереотипов. Попросту над ними, или после них (в смысле времени). Несмотря на формальные оглядки на традиционные “толстые” журналы, Сламп упрямо смотрит в будущее, какой текст ни возьми. Любые ретроспективы, исторические экскурсы или биографии деятелей прошлого неизменно оказываются лишь фундаментом для чего-то нового.

Разумеется, именно поэтому Сламп сильно выбивается из общей картинки “новых медиа”, всех этих коллективных бложиков творческой интеллигенции, рефлексирующей по поводу последней попойки в модном баре и мечтающей о рекламных бюджетах. Сламп вообще не здесь, не сейчас, он вне современных дискурсов (то есть – срачей), идеологий (то есть – телепередач Киселёва). Журнал, который делается без оглядки на тенденции (мемчики), причём не специально, эта тема вообще ни разу не всплывала, типа “пишем о будущем only”. Это и так всем понятно, вот такие люди собрались и само собой получилось так, что более здравой позиции и редакционной политики ещё поискать придётся (не найдёте, скорее всего).

ПИСЬМО РЕДАКТОРА

Здесь же не зря этот Брейгель стоит. Вот он я, слева. Спереди моя бравая редакция. Я им говорю: идите! Они меня спрашивают: куда?! А я их палками, палками. Чтоб не выступали. Так как-то и жили целый год.

Моё главное достижение состоит в том, что я создал идеально работающую систему разнонаправленных обещаний светлого будущего, которая помогает редакции Слампа работать вот уже сколько, даже не заговаривая о материальных поощрениях; хочется надеяться, что эта система меня не подведёт и будет так же отточено работать дальше. В конце концов, большая часть авторов Слампа – люди и так работающие, а много денег – это всегда плохо, тем более для строителей лучшего русского журнала.

Хотелось бы поблагодарить всех наших читателей за то, что они почти не писали комментариев к нашим текстам. Реакция читателей – это почти всегда чудовищно. Руководитель лучшего русского издательства Kolonna Publications, Дмитрий Боченков, однажды почитал комментарии покупателей книг Колонны и тут же заболел, о чём потом рассказал мне в интервью. Чтобы это всё не было так чудовищно, читателям первый год лучше читать всё молча и только потом, поднабравшись ума-разума, что-то комментировать. То есть вы, вроде, готовы. Вперёд. Можете даже писать нам письма вот сюда. Ну, что ещё сказать. Вот, посмотрите влево. Голый мужик упал с телеги и лежит. Что тут ещё скажешь.

Сламп с английского примерно переводится как упадок. Прежде всего экономический, конечно, но и вообще. Мы об этом сначала не знали, а потом нам дали по голове словарём. Вы все прекрасно знаете, что в России за последний год происходило. Что-то мало похожее на радужные кружева и всесторонний прогресс. А потому мы, хотя и с оскорблённой к отчизне любовью, но всё же с гордостью в голосе можем сказать: это был год Слампа. Мы никуда не уходим.
ЛУЧШЕМУ РУССКОМУ ЖУРНАЛУ ГОД
После того, что вы видели, вы не можете на нас не подписаться:

Использованы изображения следующих авторов:

Владимир Любаров, Rio Roth-Barreiro, Борис Кустодиев, Питер Брейгель Старший, Г. Бэрри, Альбер Марке, Лоренс Стивен Лоури, Альфред Морер, Жозеф-Дезире Корт, Роже де ла Френе, Фабрицио Кассетта, Юха Велтти, Леонид Пастернак, Yue Minjun, Сандро Боттичелли, Микеланджело Меризи да Караваджо, Сильвия МакЭван, Бальтазар Клоссовски де Рола, Эдвард Хоппер, Виктор Васнецов, Илья Репин, Джон Милле.

2014–2015, «Сламп»